От первого лица

National Business

Назад

С какими проблемами сталкивается крупный бизнес – и есть ли они у него? Почему «Газпром» был, есть и будет, и сколько лет Европа будет пользоваться российским газом. Об этом и о многих других вопросах – в интервью генерального директора ОАО «Севернефтегазпром» Станислава Цыганкова.

Как за последнее время изменилась ситуация на мировых рынках газа?

Можно констатировать, что в целом финансово-экономический кризис и его последствия преодолены, хотя время от времени те или иные отрасли лихорадит. Впрочем, это связано не только с экономикой в чистом виде, но и с природными катаклизмами.

Например, мартовское землетрясение в Японии и последовавшая трагедия вокруг АЭС «Фукусима-1» оказали серьезное влияние на рынок не только и не столько по причине выхода из строя ряда энергетических мощностей, сколько в связи с вызванной этими событиями масштабной экологической катастрофой.

В результате чего изменилось и отношение многих потребителей энергоресурсов к ядерной энергетике. А это затрагивает уже и следующие глобальные взаимосвязи. Теперь внимание приковано к проблемам экологической и энергетической безопасности, решать которые сегодня можно, опираясь прежде всего на традиционные источники энергии, и в первую очередь на природный газ.

Эта ситуация подтверждает то, о чем мы говорили на протяжении многих лет: природный газ остается наиболее эффективным, экологичным и понятным энергоносителем как для производителей, так и для потребителей. И главное — самым безопасным. Причем не только с точки зрения отдельного объекта — предприятия или домостроения, но и в глобальном смысле — для стран и государственных объединений, каковым, например, является Европейский союз.

В этом плане природный газ был, есть и еще долгое время будет энергоресурсом №1, что в обозримом будущем означает стабильность, востребованность и перспективы дальнейшего развития газовой отрасли в целом и нашего предприятия в частности.

Почему же постоянно возникает ажиотаж вокруг альтернативных видов топлива, а Евросоюз, несмотря на серьезные финансовые проблемы, продолжает направлять огромные средства на их развитие?

Есть здравый смысл — он опирается на экономику, которую очень сложно обмануть. А есть политика, часто оторванная от реальных потребностей рынка, но стремящаяся обеспечить интересы того или иного государства.

Как правило, такая политика основана на более узких интересах, желании кого-то усилить или ослабить, кому-то предоставить какие-то возможности, а кому-то — нет. В результате действия политиков зачастую противоречат экономике и здравому смыслу. Но есть еще один важный фактор, который до последнего времени далеко не всегда принимался в расчет, — это экология.

Европейское сообщество выделяет серьезные дотации и направляет колоссальные средства на освоение и развитие альтернативных источников энергии. Это, безусловно, оправданно с политической точки зрения и, что немаловажно, ведет к общему повышению уровня технологического развития. Но не нужно забывать, что здесь есть целый ряд объективных экономических и экологических барьеров. Например, развитие атомной энергетики ограничено высокой стоимостью инвестиций, необходимостью утилизации отработанного топлива, а также большими экологическими рисками.

Вовлечение сельхозугодий в процесс производства биотоплива ведет к существенному росту цен на зерно и продукты питания. А, скажем, переход к массовому использованию возобновляемых источников энергии — ветра, солнца, геотермальных источников, приливов и так далее — ограничен современным уровнем развития технологий и, как результат, высокой себестоимостью получаемой с их помощью электроэнергии.

А заявления о фантастических перспективах развития добычи сланцевого газа имеют под собой реальную почву?

Как и многие мои коллеги в «Газпроме», я не придерживаюсь каких-то крайних точек зрения по поводу перспектив добычи нетрадиционного и, в частности, сланцевого газа. Технологии разработки таких месторождений связаны с целым рядом ограничений — экономических, юридических, организационных, экологических и других. Поэтому эффективное освоение нетрадиционных ресурсов газа возможно лишь в отдельных регионах мира. Везде есть своя специфика, и то, что вполне подходит для США, не всегда применимо в Европе.

Если вернуться к деятельности вашего предприятия, что предусматривают планы развития ОАО «Севернефтегазпром»?

В минувшем году объем производства нашего предприятия достиг проектного показателя — валовая добыча составила 25 млрд куб. м газа. Данный уровень мы планируем сохранить в течение ближайших 12–14 лет. Однако мы не будем ограничиваться только этим. Пока же наша ближайшая цель — запустить в этом году в опытно-промышленную эксплуатацию первую экспериментальную многозабойную скважину на туронские залежи газа.

Почему экспериментальную?

Мы приступаем к реализации проекта по освоению турона, который является пилотным не только для нас, но и для «Газпрома», и для России в целом. Это трудноизвлекаемые запасы газа, которые залегают выше сеномана, как правило, на глубине в 810–840 м. Их особенность заключается в неоднородности и изменчивости по литологическому составу, низкой проницаемости коллекторов.

Основная сложность при освоении таких пластов — работа при температурах, близких к отрицательным, что приводит к образованию гидратов в процессе эксплуатации. Разработка турона с использованием вертикальных скважин экономически неэффективна вследствие низких дебитов.

До сих пор промышленным освоением этих отложений природного газа в нашей стране никто не занимался, хотя его запасы только в Западной Сибири оцениваются как минимум в несколько триллионов кубометров. Например, мы считаем, что на нашем лицензионном участке запасы турона составляют не менее 300 млрд куб. м.

Поэтому совместно с институтом ТюменНИИГипрогаз мы подготовили проект опытно-промышленной разработки туронских залежей. Уникальное оборудование для строительства скважины было разработано при участии наших специалистов и изготовлено на отечественных предприятиях — курганском ОАО «АК „Корвет“» и тюменском ООО «НПО „СибБурМаш“».

А выход на новые лицензионные участки не рассматривается?

Этот вопрос пока не рассматривался и не обсуждался. В настоящий момент речь идет о работе в наших нынешних границах.

Юридически наше предприятие не ограничено в развитии. Мы обладаем большим опытом, имеем технические возможности и потенциал, которые в любой момент можно задействовать для реализации новых задач. Но все решения по этому вопросу могут быть приняты только нашими акционерами. Напомню, что это ОАО «Газпром», а также Wintershall Holding GmbH и E.ON Ruhrgas E&P GmbH.

Насколько эффективно взаимодействие «Газпрома» с зарубежными партнерами на базе вашего предприятия? Оно строится на той же основе, что и в Штокмановском проекте?

Сравнивать со Штокманом было бы не совсем корректно. Штокман — офшорный проект, соответственно, там другая специфика, технологические особенности и потребности. Опыта разработки месторождений в России на суше у нас достаточно — не думаю, что нам не хватает каких-то технологий. Здесь мы можем даже поделиться опытом с нашими зарубежными партнерами.

Если говорить о производимой продукции и экономических результатах ОАО «Севернефтегазпром», то они делятся между акционерами в пропорции: «Газпром» — 40%, Wintershall — 35%, E.ON Ruhrgas — 25%. Весь добываемый в настоящее время газ поставляется в ЕСГ и реализуется на территории Российской Федерации «Газпрому».

Но главный эффект от вхождения иностранных компаний в акционерный капитал ОАО «Севернефтегазпром» — получение «Газпромом» в обмен на это интересных для него активов.

С какими сложностями вашему предприятию приходится сталкиваться?

Мы работаем в России, и все те проблемы, с которыми сталкивается страна, экстраполируются на нашу компанию. В частности, это касается подбора кадрового состава и его подготовки, особенно в сегменте квалифицированных рабочих и технических специалистов. Хотя каких-то особых проблем в сформировавшемся у нас высокопрофессиональном коллективе сегодня нет.

Есть паритет между молодыми и состоявшимися специалистами, много уже зарекомендовавшей себя талантливой и энергичной молодежи. Поэтому мы не останавливаемся на достигнутом, а ставим перед собой новые амбициозные задачи и благополучно их решаем.